+7 (ru)056-56-56
Казань, Карла Маркса, 31/7
Казань, Товарищеская, 30

Айдар Тагиров вспоминает

  • По моему мнению, "комсомольско-партийный идеологический прессинг" в случае со стройотрядами работал как раз в конструктивном русле! Да, самоуправление реально было. Была вполне конкретная ответственность за здоровье и жизнь людей. Но это происходило в условиях, обеспечиваемых этим "прессингом". Почему сегодня стройотряды близко не похожи на наши?
  • Договоры, заключавшиеся со студенческими отрядами, давали льготу, освобождавшую, кажется, от налогообложения. Это было большой редкостью в нормативной базе того периода, недаром за договорами с официальной печатью охотились!
  • Партийно-комсомольский аппарат 80-х пытался стоять на страже интересов студентов и в оплате труда. Советская система оценки строительных работ базировалась на стоимости материала. Шпалы, рельсы, столбы стоили дорого, значит и их укладка и установка оценивалась хорошо. Почему в Советском Союзе было много "долгостроя"? Все бетонные конструкции дорогие, поэтому их установка оплачивалась хорошо. А вот каменные и уж тем более отделочные работы стоили меньше и найти спецов было сложнее. Молодые командиры этого не знали и соглашались на отделку объектов, на которых шабашники все сливки уже сняли. А общую смету зарплаты просто так стройорганизация превысить не могла!
  • Могу рассказать, что делалось партийными органами для обеспечения уборки урожая студенческими отрядами. От Татарии тогда ездили по 2000 человек в Володарский район Астраханской области и в Кагульский район Молдавской ССР. У райкомов партии в период приезда наших студентов их приём, размещение, питание, экскурсионное обслуживание (!) были вопросом номер один. Мне, поездившему по Татарстану, было удивительным видеть как серьёзные дяди "сдували пылинки" с наших ребят и девчат. Посещение, например, мест цветения лотоса, было ограниченным. Но не для татарстанских студентов! Гаишные машины с мигалками спереди и сзади сопровождали наши автобусы на эти экскурсии. Если, не дай Бог, что-нибудь случится и наш обком партии решит не посылать наших студентов тамошний урожай, он так на полях мог и остаться!
  • На одном из совещаний, проведённом Центральным штабом Всесоюзного студенческого отряда (1985 - 1986 г., Ставрополь), нам сказали, что студенческие агро-конвейеры "поле - магазин" оказались очень эффективными. Причём настолько, что были выявлены попытки воспрепятствовать их работе! Студенты, собирают, грузят, отвозят и продают, для чего используются специализированные отряды водителей и продавцов. Нигде никаких потерь! Хотя 2-3 процентные потери определены стандартами и, естественно, выдерживаются всеми "серьёзными" организациями, кроме бескорыстных студентов. Отсюда и упомянутые попытки, чтобы не были пересмотрены нормы усушки - утряски!
  • Как-то я услышал мнение одного из руководителей Центрального штаба об использовании "строительный" в названии отрядов. Он считал, что настоящими отрядами следует считать только строительные. А научные, сельскохозяйственные, отряды проводников и прочее - всё это не серьёзно!
  • Комиссарская работа была разновидностью комсомольской. Очень живой работой и не похожей на большую часть того, что делал комсомол в 70 - 80 годы. Областной штаб Татарского студенческого отряда состоял из 9 ответственных сотрудников обкома комсомола, а отдел студенческой работы - всего 3 человека! То, что мы могли провести (ежегодный слёт, областной митинг - проводы, зональные фестивали, поездки на теплоходах), никто из обкома комсомола организовывать даже не осмеливался! В тоже время Центральный штаб студенческих отрядов задумывался о том, чтобы стать государственным комитетом, а не подразделением общественной организации!
  • В результате деятельности Центрального штаба студенческих отрядов комиссарская работа была поставлена по всей стране единообразно. Поэтому нашивки, атрибутика, ритуалы, мероприятия или совпадали, или могли быть легко распространены. Пример - агитки, перешедшие к нам через Мишу Караваева от сибирских отрядов. Смотри, как здесь много проявлений того единого идеологического прессинга. Комиссарская работа была нацелена на формирование полноценного коллектива и поддержание здорового морального духа. Агитка позволяла сразу задать верный тон, расставить акценты. Сначала нужно сделать доброе дело - провести хороший концерт и классную дискотеку для местного населения (удалённого от культурных центров), а затем, в качестве вознаграждения, получить на всю ночь в своё распоряжение помещение ДК. Одновременно агитка позволяла проводить качественный отбор творческих, инициативных личностей. Например, для агитбригад. Естественно, проводить агитку могли лишь те отряды, у которых был конкурс новичков и сильные "старички". Это был своего рода квалификационный уровень. И ССО КАИ-56 "Импульс" таким был!
  • Что такое агитбригада? Да и вообще комиссарская работа? То, что пришло к нам взамен с запада - волонтёрство, неплохо, но слабее нашего! Мы в КАИ практически подошли к тому, что у каждого должна быть общественная работа - т.н. общественно-политическая практика. Студент без положительной оценки по ОПП мог и стипендии лишится (Гена Харлип до сих это помнит). А комсостав ССО это имел. Система защищала и нацеливала командиров и комиссаров на сосредоточенную и целенаправленную работу.
  • Сергей Андреев и Азат Бадыгеев были фотографами "Импульса" (1984 - 1986). Затем Сергей становится комиссаром отряда, но продолжает снимать. Возросшие возможности для его самореализации позитивно отразились на качестве фотографий и ему поручают провести персональную фотовыставку на областном фестивале студенческих отрядов в вестибюле ДК Строителей (март 1986 года). В перерыв был ещё запланирован его слайдфильм, но из-за перегруженности мероприятиями от показа пришлось отказаться. Серёга неконфликтен по природе, но таким злым я его никогда, ни до, ни после не видел!
  • Каким-то чудесным образом получалось, что амбициозные планы нашего юношеского максимализма совпадали с целями стройотрядовского движения. Здесь почти не было потайного смысла, двойной морали. Символы близки и были понятны. За словом шло дело. Форма соответствовала содержанию.
  • Командир – он действительно командир! Если комиссар слабоват, то его быстро заменяли. Боец чувствовал свою значимость и локоть товарища. Если отряд был слабым, ему помогали, если сильным – его награждали. А если очень сильным, то посылали в столицу стройотрядов – город Гагарин.
  • И моя личная карьера воспринималась через эту же призму. Студент, ещё не получивший диплом, стал заместителем заведующего отдела обкома комсомола – комиссаром Татарского областного студенческого отряда. Почему? Он - воспитанник лучшего вуза ТАССР, лучшего факультета. Был комиссаром одного из лучших зональных отрядов. Полтора года на освобождённой комсомольской работе - секретарь комитета ВЛКСМ радиотехнического факультета КАИ. Ленинский стипендиат. Карьера полностью соответствовала принципу – вкалывай и у тебя всё будет! Любопытной была «оплата» восхождения по этой «лестнице». Я был «штатным» выступающим на митингах, собраниях, линейках и т.д. Кандидатура с такими данными была проходной в народные депутаты и КПСС. То, что я не очень уверенный в себе человек, со своими «тараканами», систему не очень волновало, хотя она наблюдала за мной. По крайней мере, соответствие моральному кодексу строителя коммунизма отслеживалось. Даже среди однокурсников и одноклассников я был на каком-то пьедестале, с которого по своей воле сойти было нехорошо. «Ты у нас ого-го! Так, что давай, соответствуй!»
  • А вообще баланс прав и обязанностей в стройотрядах был очень правильный. В отрядах можно было очень многое, почти всё, но и отвечать нужно по полной! Были смерти бойцов (поражение электрическим током, утопления), были уголовные дела (взятка должностному лицу). Командный состав отрядов получал практически ни с чем не сравнимую закалку и жизненный опыт.
  • Стройотряды давали возможность прочувствовать как управленческая система может работать в интересах конкретного человека. Помню так называемого трудного подростка (их брали на перевоспитание), попавшего в слабый отряд, который был собран наспех из разных вузов (!). Он огрызался, грубил, ни во что не ставил комсостав. Однако претензий по работе к нему не было. Он брался за сложные и даже тяжёлые виды строительных работ, в том числе с отбойным молотком, что было, кажется, нарушением, но … было! Мы - представители зонального штаба, - перевели его в другой отряд (естественно, в каёвский). Надо было видеть его глаза, когда при очередном посещении отряда он подошёл к нам и поблагодарил. Понятно, что и нареканий к нему в новом отряде не было!
  • Перед 8-м марта 1984 года комитет комсомола КАИ поручил провести нашему факультету институтскую дискотеку, но не в пятом доме, или шестом общежитии, а в холле девятого дома, на Большой Красной. Дискотека 5 факультета лучшая, но помещение было нам незнакомо. И это незнание сказалось не лучшим образом. По окончании дискотеки перед гардеробом возникла давка, штатных гардеробщиц уже не было, наша орг-группа путалась с номерками, нетерпеливые стали перелезать через барьер, что ещё больше усиливало неразбериху. Мы (человек пять) бросились сдерживать и падавшие барьеры и толпу. Но! Когда всё стихло, я увидел плачущую студентку 3 факультета. Заячью шапку найти не смогла! Кто-то поделился с ней шарфом, а мы ей потом через декана факультета выписали материальную помощь.
  • Холл девятого дома действительно удобнее для дискотек. И когда в октябре 1984 года мы решили провести факультетский фестиваль студенческих отрядов (на факультетском уровне мы, кажется, были первыми и единственными, но у нас было достаточно сильных отрядов и были заслуженные ветераны! В стройотрядовке пришёл даже декан факультета – (Чабдаров Шамиль Мидхатович!), комитет комсомола факультета решил – концерт в пятом доме, а дискотека – в девятом. Как быть с давкой? Комиссар 6 отряда БКД КАИ (Виктор Кузнецов, член комитета комсомола факультета): «Я у штаба БКД попрошу весь отряд снять с дежурства». А это 45 человек! Секретарь 1 курса: «Десять человек поставлю в гардероб. Сделаю так, чтобы они не путались с номерками». Ладно! Начался фестиваль. Всё идёт по плану. Выступление ветеранов (Шамиль Мидхатович попросил: «Только, пожалуйста, не называйте нас ветеранами!»), концерт агитбригад.  Переходим в девятый дом. Начинается дискотека. Виктор Кузнецов подходит ко мне и говорит: «В цокольном этаже есть парты, мы перегородим ими подход к гардеробу и поставим «замки» (бэкэдешников) на вход и выход». Подхожу к диджею Андрею Васильеву и спрашиваю, нельзя ли сделать так, чтобы народ не сразу повалил за одеждой. Он со знанием дела кивает и ближе к концу делает так. Объявляет, что следующий танец будет последним. Люди потянулись к гардеробу, но не валом! Не успел этот последний танец закончится, Андрей сообщает, что по просьбе участников фестиваля организаторы разрешили ещё один танец. Затем ещё один самый последний танец, но свет не включается. Студенты, всегда голодные до дискотек, продолжают оставаться на танц-поле, хотя некоторые продолжают уходить. Наконец включается свет, но включается самый-самый последний танец. Когда всё закончилось абсолютно спокойно, подходит ко мне Виктор и обиженно так спрашивает: «И зачем я весь отряд снимал?» Я же почувствовал гордость!
  • Да, мы были идеалистами. Но одновременно и были детьми нашего общества. В период политических пертурбаций конца 80 – начала 90-х года я часто вспоминал День Анархии, однажды проведённый в стройотряде. Утром штаб отряда, включая командира и комиссара, полностью устраняется до следующего утра. Выбирается новый штаб, в том числе и бригадиры (я как раз был одним из них). Характерно, что в основном были выбраны ребята из агитбригады. Этакие расшабашные и юморные ребята. По прибытии на стройку вновь выбранный бригадир подошёл ко мне и сказал: «Знаешь, это всё весело, но продолжай делать своё дело». То, что сделал новый командир, было ещё интереснее – он присвоил себе привилегии, которых не было у настоящего. Не стал бороться за повышение эффективности организации строительных работ, распределении обязанностей и т.п. Он стал этаким королём-деспотом, которому все должны были подчиняться и угождать его прихотям. Конечно, это было всё с юмором, во-многом на потребу публике и, как бы, не всерьёз. Но сколько правды в этом спектакле!
  • Мы – лучшие! КАИ – пуп Земли! Так говорили не только старички и комсомольские вожаки! На это настраивали и преподаватели. В первые же дни обучения, на лекции «По введению в специальность» нам сказали, что стоимость современного истребителя на 30 процентов определяется стоимостью планера и двигателя (то, чему обучают на 1 и 2 факультетах КАИ) и на 70 процентов – стоимостью оборудования, то есть ответственность 3 и 5 факультета! Только радиолокационных станций на одном истребителе насчитывается более двух десятков! А это уже чисто 5 факультет. И кто после этого самый важный? Гордость распирала нас.
  • Секретарь комитета комсомола факультета Шура Брейдбурд, настраивая нас, секретарей курсовых бюро, на победу говорил: «Чтобы студенты стали просто патриотами факультета, нужно, чтобы комсорги групп были бешенными патриотами». Интересно – подумал я, – а тогда какими же патриотами должны быть мы? Сверхбешенными, что ли?
  • Мы очень старались обогнать 1 факультет! А они стойко занимали первые места со своей 50-ти метровой газетой «Самолёт», факультетским фестивалем и сильными стройотрядами. Эту длину наш «Радист» покорять не стал, но мы смогли взять качеством статей и фотоматериалов. С 1981 – 1982  фестивали 5 факультета таки начали получать наивысшую оценку! Для чего  после курсовых фестивалей именно на нашем факультете стал впервые проводится концерт лауреатов курсовых фестивалей. На эту кампанию уходил весь первый семестр. (Кстати, в её организации и проведении активное участие принимал наш старший товарищ - профорг факультета Вячеслав Петрович Ушаков). Зато в феврале достаточно было дошлифовать номера концерта лауреатов и к марту, времени традиционной студенческой весны, мы были во всеоружии! Ещё увеличили количество отрядов, доведя их до семи (поэтому 56 имеет относительно небольшую историю). В итоге мы обогнали своих конкурентов! Правда, мудрый Брейдбурд говорил - первые места не от того, что мы лучшие – просто другие хуже стали работать.